ями, он быстренько принял душ, надел свежую рубашку, перекусил и
  начал расхаживать по квартире, потому что думалось ему лучше всего, когда он
  ходил.
   Зазвонил телефон. Он снял трубку и уже хотел было сказать: "Танюша",
  когда услышал голос Михаила Захарченко:
   - Лев Иванович, здравствуйте, это я, Мишка. Есть новости. Два дня назад
  Аким-Л„нчик собрал своих ребят и сказал, что уезжает в деревню к матери. При
  выходе из кабака встретил Бориса Галея, они вместе куда-то ушли, -а
  позавчера Аким снова появился в кабаке, сказал, что никуда не уезжает и
  предстоит серьезная работа. Что за работа - я не знаю, но четверо из ребят
  перестали приходить в кабак, и все удивляются, куда они подевались. И прошел
  слух, будто в Москве ищут целую кучу долларов. Уж не знаю сколько, одни
  говорят, что сотни миллионов, другие называют аж миллиард, но знаю точно,
  что у ребят Акима появились деньги, конечно, доллары.
   - Спасибо, парень, - спокойно сказал Гуров. - Ты большой молодец!
   Гуров положил трубку, откинулся в кресле. Он понял, что Галей переиграл
  его и сумел вербануть Акима. "Здоровый мужик, а в голове ветер гуляет!" - со
  злостью подумал Гуров об Акиме-Л„нчике.
   Гуров взял с журнального столика пачку сигарет, хотел вытряхнуть одну, но
  сигареты рассыпались и несколько штук упало на пол. Тихо матерясь за свою
  неловкость, Гуров начал собирать сигареты и неожиданно увидел глубокий след
  от ножки кресла, оставшийся на мягком паласе. Тогда Гуров встал