ула сумку на диван, начала стаскивать мокрый плащ. Гуров поднялся и
  помог ей, после чего обнял ее так крепко, что женщина пискнула, взглянула на
  улыбающегося Гурова удивленно и сразу спросила:
   - Что произошло?
   - Ничего, Танюша, ничего, - ответил Гуров, пытаясь придать лицу серьезное
  выражение.
   - Врешь, поэтому иди на кухню и приготовь мне яичницу.
   Татьяна поужинала, даже выпила рюмку водки. Гуров помялся: он дал себе
  зарок воздержания. Но сейчас не выдержал и тоже выпил, уж очень удачен был
  день. Потом он поднялся, плотно закрыл дверь из кухни в гостиную, сел
  напротив Татьяны и негромко сказал:
   - А теперь, дитя мое, расскажи, каких мужиков ты принимаешь в этой
  квартире в мое отсутствие?
   - Не мужиков, а одного мужика, и не принимаю, а пустила на минуточку. А
  теперь удовлетвори женское любопытство и ответь: как ты об этом узнал?
   - Как я узнал - неинтересно. Мне интересно знать, как ты могла, зная, где
  и кем я работаю, пустить в квартиру постороннего мужчину?
   Татьяна смутилась, порозовела и, слегка запинаясь, подробно рассказала о
  встрече на бульваре, сказала, что училась вместе с Михаилом, что пятнадцать
  лет назад у них был роман-экспресс, который начался в понедельник и
  закончился в четверг.
   - Теперь расскажи, как его зовут, как его фамилия, где он работает, чем
  занимается?
   - Что он делает сейчас - я не знаю, он что-то говорил про Внешторг, но в
  молодости он хотел стать Зорге, учился в специаль-лой школе,