стречаться с Гуровым, передал
  через Крячко, что им причитаются огромные премиальные, назначенные банками
  США, на что Гуров ответил, что деньги они не возьмут, и не потому, что
  гордые, а потому что Минфин просто их не отдаст. Поэтому, если коллеги из
  Штатов хотят как-то отблагодарить их, пусть сделают им личные подарки.
  Конкретно - две легковые машины, только пусть оплатят все пошлины и
  доставку, потому что им, русским, оплатить такой "подарок" не по карману.
   Крячко выбрал "мерседес", предупредив, чтобы это была не самая шикарная
  машина спокойного цвета, а Гуров попросил любую европейскую марку, какую
  профессионалы ФБР считают подходящей для сыщика.
   В кабинете сыщиков теперь было непривычно тихо, так как Гуров часами
  смотрел в окно, а Крячко отказался от привычных шуток и поглядывал на друга,
  изредка пытался начать разговор, но разговор не получался. Наконец Крячко
  собрался с силами и сказал:
   - Я тебе советую забыть об Акиме-Л„нчике, потому что этого человека мы
  возьмем, когда захотим. Стоит задержать трех-четырех его парней на горячем,
  они заговорят и сдадут своего шефа с потрохами. Думай только о Якушеве и
  Галее и не откладывай в долгий ящик. Но и не торопись.
   Гуров и Крячко сидели в кабинете на своих местах. Станислав поглядывал на
  шефа настороженно, очень плохо Гуров выглядел в последние дни. Осунулся, под
  глазами чернь, словно грим. Он смотрел в окно, по которому выбивал мелкую
  дробь нудный дождь. Пытаясь