находилось
  министерство, до Никитского бульвара, где жил Гуров, они пробивались чуть ли
  не час.
   Гуров изложил свой план, Крячко предложил помощь, но Гуров сухо сказал:
   - Это дело мое, и ты в него не лезь. Из машины Гуров позвонил домой,
  предупредил Яну, что приедет с другом и чтобы она сварила пельмени.
   - Слушаюсь, полковник, - ответила девчонка и добавила: - А я-то вообще
  тут котлеты приготовила.
   - А картошка у нас есть? - спросил Гуров.
   - Немного найду.
   - Ну, тогда годятся твои котлеты, и пожарь картошки.
   Войдя в квартиру, сыщики сняли плащи, прошли на кухню, после чего Гуров
  достал из холодильника бутылку водки, налил два стакана. Крячко смотрел
  изумленно, потому что пить перед сложной операцией было безумием, которое
  Гуров никогда себе не позволял. Но Гуров твердой рукой взял один стакан и
  протянул Крячко, дал ему огурец, взял другой стакан, чокнулся и сказал:
   - За успех!
   - Чтобы в нас промахнулись! - ответил Крячко и выпил.
   Гуров поставил свой стакан назад в холодильник.
   - Вернусь - выпью. Ну, а теперь перекусим - и работать.
   Они перешли в гостиную. Гуров сел, развалившись, в кресле, вытянул ноги и
  лениво сказал:
   - Ждешь ее, ждешь, госпожу Удачу, а она появляется неожиданно и совсем не
  в том месте, где ты в засаде.
   - И все-таки, шеф, мне непонятно, как появилась на свет эта пленка и как
  она попала к вам в руки.
   - Я всегда говорил тебе, Станислав, делай людям добро, в конце концов
  откликнется.