нный Сивков, и глупый Карасик убиты по указаниям и за деньги
  финансиста Якушева. Сыщик все знает давно, доказать ничего не может.
   - Не думайте о глупостях, Якушев, - сказал Гуров. - Я назвал Сивкова и
  Карасика не для того, чтобы вы решали, каким способом от меня избавиться.
   - Шантаж?
   - Возможно. Вам звонили вчера или сегодня?
   Якушев понял, о каком звонке спрашивает полковник, отвечать не собирался,
  а как можно беспечнее пожал плечами, усмехнулся:
   - Мне звонят сотни людей в день.
   - Я редко задаю вопросы без серьезных оснований. Вы человек умный,
  думайте. Хочу вам напомнить, что о Сивкове и Кара-сике и покойном Галее
  знает еще один человек из контрразведки. И моя жизнь, кото- рую, кстати,
  крайне трудно отнять, ничего не решает. Вас нельзя посадить на скамью
  подсудимых, но уничтожить как банкира и круп- ного бизнесмена очень даже
  возможно. Я воевать с вами не собираюсь, но контрразведке найти ваших
  противников - или деловых партнеров? - труда не составит, а они не
  следствие, не суд. Для них материалов о ваших связях с покойным киллером
  будет более чем достаточно. Правда, материалы против вас хранятся у меня, а
  не у контрразведчиков.
   - Что вы хотите?
   - Помощи. Я не вербую людей силой и на компрматериале, но вы излишне
  самовлюбленны и горды по-плохому.
   - Не воспитывайте меня, господин милиционер.
   - Господин миллионер, я просил вас пометить на листочке, кто где стоял,
  когда застрелили