Скопа.
   Якушев быстро написал против каждого крестика фамилию. Гуров смотрел на
  листок довольно долго, затем спросил:
   - Вы вышли на веранду, окна были открыты?
   - Открыты. Было прохладно, но хозяин сказал, мол, рамы свежепокрашены.
   - Вы встали, хотели сфотографироваться... Местами не менялись?
   - Я стоял на месте, мне бесконечные сним- о ки надоели. Кто-то толкался,
  маленький Еркин не хотел стоять рядом с высоким Яшиным. Впрочем, не уверен.
   - Проверим. - Гуров убрал листок в кар- ман. - У меня к вам большая
  просьба, Виктор Михайлович... - Но в голосе Гурова никакой просьбы не
  звучало, и Якушев мгновенно это почувствовал.
   - Упомянув об убийствах, вы решили, что можете шантажировать меня, хотите
  начать...
   - Я сказал - просьба, Виктор Михайлович, - безразлично произнес Гуров. -
  Насколько мне известно, эти люди считаются с вашим мнением. Позвоните
  каждому из них, посоветуйте принять меня без всяких штучек-дрючек, без
  ссылок на занятость и прочее вранье.
   - С Еркиным и Барчуком будет несложно, мы связаны деньгами, а Яшин, как я
  понимаю, человек с норовом, работает в охране Президента. Не знаю.
   - Вы позвоните, там посмотрим.
   - Я завтра должен лететь в Цюрих.
   - Надолго?
   - Два-три дня.
   - До того, как увлеклись фотографией, вы обедали?
   Якушев взглянул недоуменно, кивнул:
   - Ну, ели что-то, выпили.
   - Сидели за одним столом или разбились на группы?
   - Нас всего было шестеро. - Якушев не понимал