шла нормально, хотя последний
  окончательного согласия не дал, но мужик он головастый, вмиг сообразит, что
  деваться ему некуда.
   Вернулась официантка, накрыла ловко, умело и, чуть размыкая сочно
  накрашенные губы, прошептала:
   - Вы меня простите, хотела как лучше, у нас недоразумения случаются. - Я,
  сестренка, с понятием. - Галей выпил с водку одним глотком, зажевал листиком
  са-а: лата, затем достал из брючного кармана пачку долларов, отслюнил
  сотенную, положил на стол, указал на стакан. Повтори, пожалуйста.
   - Мы вообще-то валюту не берем...
   Девица смахнула сто долларов и исчезла
   Галей жил по принципу: только вперед: катился, как паровоз, не имеющий
  заднего хода и привычки оборачиваться. Что было, то прошло и уже
  неинтересно, забыто и не нужно. Профессиональный киллер, он не помнил имена
  и лица ликвидированных. У него была избирательная память, она выталкивала из
  небытия факты, имена, даже номера телефонов, если в них оказывалась
  сиюминутная надобность.
   Однако сейчас он, не ощущая вкуса, ел салат и смотрел черно-белое немое
  кино последних месяцев в своей жизни.
   Прошлой осенью, когда он был взят спецслужбой, познакомился с полковником
  Ильиным и жил в гэбэшной загородной резиденции, то вначале не дергался. Он
  знал себе цену, таких не ликвидируют. Ведь никто не швырнет в пруд золотую
  монету, чтобы посчитать, сколько кругов от ее всплеска разойдется. Для такой
  забавы под ногами сколько хошь камешков валяется.