.
   Но когда Ильин стал как танк лезть вперед в отношении "горячего"
  "вальтера", Галей забеспокоился. Он почуял, что "вальтер" нужнее стрелка, и
  он, Галей, тут интерес не главный. Какую-то темноту служба замыслила, и в
  исполнении замысла "горячая" пушка важнее исполнителя. Тем более что ни одно
  дело Галея, даже при наличии орудия убийства, в суде не доказывалось. Уж об
  этом он заранее позаботился.
   Тогда Галей поздно понял, где оплошал, просто свалял дурака. Он
  выставился перед полковником слишком умным и хватким, гэ-бист его понял,
  испугался, что такой конь под уздой не ходит, - может по желанию за-сбоить и
  понесет куда не следует.
   Галей догадался - решили обойтись без его услуг, хватит и стреляного
  ранее "вальте-ра". Киллер не отдавал пистолет до последнего, пока не понял,
  что дошел до самого края, времени у полковника нет, а он в игре не "джокер".
  Шлепнут упрямого малого, может, и жалко, да так легло, и выбора у Ильина
  нет. Тогда Галей требуемый "вальтер" отдал, но и тут лишку допустил. Не
  просто тайник указал, а в присутствии оперов пистолет втихую забрал, пронес
  в ихнюю "малину" и шикарным жестом выложил перед полковником. Галей хотел
  лишний раз доказать свой класс, мастерство, а вышло наоборот, выпендрился;
  полковник убедился, что киллер спецслужбе не по зубам, пистолет забрал, а
  Галея решил ликвидировать наверняка.
   Получив "вальтер", Ильин из особняка исчез. Через два дня, когда
  стемнело, знакомые