л.
   "Это гэбэшники Галея за "горячим" "валь-тером" привозили", - понял Гуров,
  спросил:
   - Но потом Галей надолго исчез, болтали, что разбился на своих "Жигулях"?
   - Было дело, у нас тоже шептали разное, к Сашке и участковый заглядывал,
  интересовался, звонит брат или как? Сашка и так худой, а в ту пору почернел,
  только глаза живые, сам будто мертвяк. Вскоре, дней через несколько, я ему
  продукты приволок. Сашка прыгает по квартире, насвистывает, бросил на стол
  конверт, говорит, что старшой звонил, занят сильно, просит паспорт подвезти.
  Ну, мне не трудно, я паспорт отвез, Борис братану тысячу зеленых передал,
  велел все брату покупать и мне два стольника баксов сунул.
   - Это когда было? - спросил Гуров.
   - В конце ноября вроде.
   - Чего же ты мне не звякнул? Михаил глаза прикрыл, затем оскалился и злым
  шепотом, словно слышит кто, ответил:
   - А вы. Лев Иванович, меня за стукача держите? Я от Галеев, кроме
  доброго, ничего не видел, закладывать их не буду! Чего хотите делайте,
  желаете - старое подымайте! Там, если пошарить, кое-чего найти можно!
   - Не плюйся, Миша! - улыбнулся было Гуров, но улыбка тут же с лица
  сползла. - Стучать на других - грех, только стук - он разный бывает и
  стучать в разные двери можно, в мою, так всегда дело доброе. Ты погоди
  пылить. Я над этим вопросом думал, сегодня думаю, сколько тебе лет, столько
  и бьюсь над этим вопросом. Только ответа однозначного у меня никак не
  получается.
   Михаил