Это шантаж.
   - А я считал, что гражданский долг.
   - А это демагогия.
   - Вы что-то говорили о сильной занятости, господин вице-премьер.
   - Хорошо, буду.
   - Они нервничают, очень сердиты, - прокомментировал Гуров, опуская
  трубку. ~ Его давно назначили, чего это он так самоутверждается?
   - Наживаешь врагов на ровном месте. - Крячко состроил недовольную
  гримасу. - Зачем он тебе нужен? Что ты у него будешь спрашивать?
   - Понятия не имею, - легко солгал Гуров.
   Барчуку не было и сорока, бьш он невысок, полноват и улыбчив, одет в
  протокольно-строгий костюм, белоснежную рубашку, галстук в тонкую полоску.
  Он крепко, пожал Гурову руку, извинился, что по телефону хамил,
  доброжелательно кивнул Крячко.
   День был солнечный, весенний, грязь подсохла, новый дом сверкал стеклами.
  Когда хозяин и оперативники прибыли, у дома стоял грузовик, разгружали
  мебель.
   - И зачем я такую махину отгрохал? - удивлялся искренне Барчук. -
  Жадность человеческая предела не знает. Я не хотел, но половина загрызла: "В
  кои-то веки... Не будь дураком... На людей взгляни, что мы, хуже?" - Он
  махнул рукой.
   "Половина" с испариной на круглом лице, блестя голубыми азартными
  глазами, командовала грузчиками, крикнула мужу:
   - Ты чего приперся? Думаешь, без тебя не справимся?
   Женщина собралась исчезнуть в доме, но Гуров ловко подхватил ее под руку
  и быстро заговорил:
   - Роскошный дом, мадам, просто роскошный! Сколько вкуса,