зяин взял со стола радиотелефон, набрал номер, соединившись, сказал:
   - Вадим, это я. Заболел, сейчас нахожусь за городом, вернусь в квартиру -
  позвоню. Все отмени, где следует, извиняйся, где можно - надави. До завтра,
  я оставляю тебя за старшего. Все! - И вернул аппарат на место.
   - Лев Иванович, вы нарисовали мрачную, но достаточно реалистичную
  картину. - Барчук собрался выпить еще, но удержался, закрыл дверцу бара. -
  Меня предупреждали... Гуров... Гуров... Честно сказать, как человек, ни в
  чем не виноватый, я не испугался и не внял предупреждениям. У меня к вам
  лишь один вопрос.
   Гуров перестал баловаться с жалюзи, повернулся, кивнул:
   - Слушаю вас внимательно.
   - Вам, опытному сыщику, не кажется, что против меня улик слишком много?
   - Извините, Анатолий Трофимович, но улик, как и денег, слишком много не
  бывает, - неожиданно вмешался Крячко. - Не хватает, такое случается. А
  слишком много? Такого не припомню.
   Барчук взглянул на Крячко и брезгливо поморщился. Станислав решил, что
  Гурову полезно передохнуть, изобразил на лице обиду и продолжал:
   - Я в сыске, конечно, не Гуров, но и не шестерка. А они, - Крячко кивнул
  на друга, - не президент, потому рядом с собой ни холуя, ни дурака держать
  не станут. А чтобы мои слова не выглядели пустым хвастовством, подброшу вам
  пустяшный вопрос. Сегодня привезли мебель для вашего кабинета.
   - Ну? - Барчук смотрел недоуменно.
   - Ваша супруга - не Клара Цеткин, женщина обыкновенная. А