шибки, нового преступления
  убийцы. И нечестно грузить на начальников, у них не одна группа.
   - Согласен, - сказал Гойда. - Сколько у нас подозреваемых? Пятеро.
   - Меня не спрашивают, но я бы оставил троих, - сказал Крячко. - Я бы
  исключил самого Барчука, уж больно много против него косвенных улик. И
  Якушева: у него такая уйма денег, что нет смысла мараться с фигурой масштаба
  замминистра.
   - Два дня назад ты рассуждал иначе, - сказал Гуров.
   - Я поумнел. Я не знаю Якушева так хорошо/так знаешь ты, однако при его
  самомнении, величии не представляю, как он месит грязь на том участке.
   - Становишься психологом, - усмехнулся Гуров.
   - От тебя и не такую заразу подцепить можно.
   - С вами не соскучишься. - Гойда сделал пометки в своем блокноте. -
  Остаются: Яшин Егор Владимирович, замнач Управления охраны Президента, -
  начальник Яшина нам глотки перервет; Еркин Олег Кузьмич, пред- седатель
  комиссии у Бисковитого, - тут слов с не надо, сами понимаете; Ждан Юрий
  Оле-а: гович, помощник Президента. Ни один из Я них в прокуратуру больше не
  придет, заявит по телефону, что единожды допрашивался и баста. И вы при всей
  вашей ловкости к ним не подберетесь.
   - Обижаешь, начальник! - Крячко призывно взглянул на Гурова, который
  ответил безразличной улыбкой.
   - Известно, все гениальное просто, - начал Гуров. - Откроем карты, бросим
  на стол, деликатно намекнем, что, к нашему величайшему сожалению, господа
  хорошие, убийство совершил один