вас. Подозрение в убийстве - не надоевшее
  обвинение в воровстве...
   - Меня повесят, содрав прокурорский мундир вместе с кожей, -
  прокомментировал Гойда.
   - Ты слишком высокого мнения о власть имущих. Они не мушкетеры: "Один за
  всех и все заодного!" Ни один начальник не захочет держать рядом с собой
  возможного убийцу.
   - Ельцин же держит рядом Грачева, и ничего!
   - Заткнись! - Гуров матерно выругался, выпил из стоявшей на столе бутылки
  пепси. - Извини, Станислав, извини!
   - Ладно уж, мы привыкшие. - Крячко широко перекрестил друга, - Игорь, ты
  не должен ни в коем случае никого ни в чем обвинять. Барчук у тебя в
  ближайшее время объявится, пусть с двумя адвокатами. Ты вежливо улыбаешься,
  благодаришь, извиняешься, все путем, по протоколу. Затем мягко, с болью в
  сердце, заикаясь и не договаривая, сообщаешь о вновь вскрывшихся
  обстоятельствах. Будь они прокляты, эти обстоятельства, и трижды проклята
  судьба, которая свалила неподъемный груз на твои хилые плечи.
   - Выгонят из ментов, в поэты подашься.
   - Станислав, меня за долготерпение живым на небо возьмут, - ответил Гуров
  и вновь повернулся к следователю. - Извини за поучения, но у меня было время
  все обдумать и подготовиться.
   Гойда вспомнил напутственные слова генерала и миролюбиво кивнул.
   - Затем ты приглашаешь Барчука, обязательно с адвокатом, эксперта НТО и
  едешь в знакомый замок. Место, где вошла контрольная пуля в стену веранды,
  ты найдешь без особого