ежную
  кашу.
   Лопнул полиэтиленовый пакет. По серо-желтому снегу раскатились апельсины.
   Мужчина кинулся поднимать девушку. Она дышала чем-то юным, нежным:
   - Вы апельсины, апельсины лучше поднимайте!..
   Что я маме скажу!..
   Вот медведь-то!..
   Человек в синей шинели поднял на ноги девушку, негромко скомандовал:
   "Василий!"
   Из одной черной "Волги" выскочил шофер.
   Вряд ли он что-то слышал - похоже, принимал телепатические сигналы своего
  шефа.
   Бросился поднимать раскатившиеся оранжевые плоды.
   Седовласый моряк и девушка оказались лицом к лицу, на расстоянии не более
  пятидесяти сантиметров друг от друга.
   Он сумел оценить ее молодость, свежесть и аромат.
   - Пустите!
   - Она отшатнулась.
   - Ну вот! Порвал мне пакет! В чем я теперь понесу?
   Мужчину десятилетия службы натренировали принимать мгновенные, точные
  решения.
   Более того, стремительные, но единственно верные решения. В противном
  случае он работал бы не в этом здании в центре Москвы, а до сих пор ходил бы
  третьим помощником на сухогрузе "Капитан-Лебедкин".
   - Вася, плоды - в машину, - негромко скомандовал он.
   А затем тихо, но властно произнес, глядя прямо в глаза девушке:
   - Мы довезем вас до дома.
   Говорите адрес.
   Тон мужчины был настолько беспрекословным, что Вероника, даже если