а ослушаться, не смогла бы.
   Но она и не пыталась сопротивляться.
   Она добилась, чего хотела.
   Теперь главным было - в течение двадцатиминутной поездки успеть
  одновременно и заинтересовать, и ничем не отпугнуть спутника.
   Похоже, Веронике это удалось, потому что, когда персональный автомобиль
  остановился у одного из жилых домов на сопредельной с ее общежитием
  Спартаковской улице (не могла же Вера просить везти ее в общагу), седовласый
  капитан сказал своим не терпящим возражений тоном:
   - Мы поужинаем вместе.
   Вопрос в конце фразы практически даже не был обозначен.
   - Ой, я даже не знаю...
   Неудобно как-то,..
   А можно я приду вместе с подругой?..
   - Я пришлю за вами машину, - рублеными фразами отдавал команды моряк. -
  Сюда же.
   Послезавтра.
   Четырнадцатого.
   В субботу.
   В восемнадцать ноль-ноль.
   Форма одежды - парадная. Подруга - возможна.
   Шофер Василий выскочил из машины, помог Вере выйти, протянул ей
  злосчастные апельсины - он уже загрузил их в изготовленный из газеты
  "Правда" огромный кулек (когда только успел, он же все время рулил?).
   Вера помахала на прощанье сидящему на заднем сиденье седовласому моряку.
  "Волга", плюясь снегом из-под колес, отвалила от тротуара.
   ...Вот так случилось, что четырнадцатого