вчоночью комнату стремительно и по-хозяйски вошли двое
  бойцов-молодцов из студенческого оперотряда, с красными повязками
  "Дружинник" на рукавах.
   За ними маячила огромная, словно весь состав Политбюро, ряха коменданта
  общежития Прокопия Никодимыча.
   После свистков и вторжения дружинников соперники наконец отпустили другу
  друга.
   У Безбородова из носа шла кровь.
   На голом торсе Полонского виднелись красные пятна: следы Васечкиных рук.
  Доцент тяжело дышал.
   Вместе с дружинниками и Прокопием Никоди-мычем в комнате стало совсем
  тесно.
   Прокопий Никодимыч разглядел полуголого доцента Полонского.
   Оценил ситуацию.
   Плотоядно улыбнулся.
   Глазки его хищно залучились, и он промолвил сладким голосом:
   - Здра-авствуйте, дорогой Владислав Владимирович!
   Приказ об отчислении состряпали в рекордные сроки.
   Василий пробовал защищаться. Ходил в деканат и в комитет комсомола.
  Взывал к здравому смыслу - он что, преступник какой? Злостный спекулянт или
  диссидент?
   Чего он особенного сделал?
   Подрался?
   Так мало ли драк происходит в общагах...
   Недавно вьетнамцы вообще стенка на стенку ходили.
   Но ему популярно объяснили: драться можно с себе подобными. А бить
  преподавателя - пусть даже за то, что он переспал с твоей девушкой,