, чтобы она обязательно пришла. Понимал, наверно...
   А Вера так устала от постоянного обсуждения-осуждения...
   Ей иногда хотелось выйти на площадь перед общагой в час, когда студенты
  толпами торопятся в институт, и выкрикнуть во весь голос: "Ну я же его не
  звала! И никогда ничего Ваське не обещала!"
   Она старалась стойко переносить и неприязнь, и шепоток за спиной, и
  насмешливые взгляды.
   Изо всех сил пыталась постоянно чем-нибудь заниматься, чтобы не точить
  себя, не сидеть без дела. Всерьез взялась за учебу. Записалась на
  дополнительные занятия по английскому.
   Даже попыталась работать в комитете комсомола, но ей дали понять, что
  здесь в услугах столь одиозной особы не нуждаются...
   По выходным, когда соседки по комнате вовсю бегали на свидания, Вера
  просиживала в Ленинской библиотеке.
   Ее теперь на свидания приглашал только Васька, а с ним ей было тяжело.
   Осталась какая-то недоговоренность в отношениях.
   Вроде они и не враги, но и не друзья, не любовники. Слишком много общих и
  не самых радостных воспоминаний.
   Обоим не хотелось их ворошить.
   Даже когда он провожал ее от института до общаги, оба молчали.
   А уж на настоящем свидании - о чем говорить?
   О Полонском, об общежитской драке?
   О Вериных погибших родителях?
   Нет уж, лучше