о ни с сего
  грубила, раздражалась или принималась реветь.
   Раньше она всегда радовалась, что находится в гуще событий, что кому-то
  нужна, что в курсе всех новостей и сплетен... А сейчас новости не
  интересовали, а сплетни просто бесили. Что ей до всех этих институтских дел
  и делишек, зачем ей нужны новые друзья и поклонники, если скоро ее раздует,
  как бочку с огурцами!
   Вера чувствовала себя спокойно, комфортно, только когда была одна. Когда
  вокруг было тихо, пусто и никто ее не трогал.
   Пустые московские бульвары, глухие переулочки, полузаброшенные музеи... В
  общаге с тишиной была напряженка - только если на занятия не ходить. Этого
  Вера себе позволить не могла. Но зато она умудрилась найти укромный уголок
  даже в колготном, шумном институте.
   На большой перемене Вера забиралась под боковую лестницу, отдыхала там в
  темноте и пыли, сидела на перевернутом ящике.
   О ее убежище знала только Зойка.
   Посмеивалась над непутевой подругой ("Ты у нас как бирюк!
   То есть эта - бирючиха!").
   Но никому о Вериной норе не рассказывала.
   А Вере десяти минут перемены хватало, чтобы прийти в себя и набраться сил
  перед следующей парой.
   ...Седьмого марта институт гудел, девчонки дефилировали, принарядившись,
  выпятив грудь и высоко задрав голову: парней в радиотехническом