ацию, за которой ты безуспешно
  охотилась, замерзая четыре года назад у "Детского мира". Те сведения, ради
  коих ты тогда даже готовилась отдать себя, свою невинность...
   Этому самому человеку... А теперь она информацию просто покупает.
   - Спасибо, - еще раз повторила Вероника, достала из сейфа пухлый конверт
  и положила его на стол перед моряком.
   - Нет-нет, - поднял тот руки ладонями вверх, - никаких денег.
   - Берите-берите.
   Вы проделали большую работу, а всякий труд должен быть оплачен.
  Бесплатно, как говаривал Шаляпин, только птички чирикают.
   Старый мореход поморщился.
   Денег не взял. Они так и остались лежать перед ним на столе.
   - Скажите, - спросил он, пристально всматриваясь в Верино лицо, - а где я
  мог вас видеть? Мы с вами где-то уже встречались?
   - Лично - нет, - слукавила она.
   - Но, может быть, вы видели меня на какой-то фотографии?.. Я ведь была
  там, на "Нахимове"...
   - Вот как... Что ж, сочувствую вам.
   - Не стоит. Вы мне очень помогли.
   "И в самом деле, - подумала Вера, - очень мне помог этот человек. Списки
  спасенных, перечень погибших - это хорошо. Пусть они будут под рукой. С ними
  я начну работать. Но... Не окажется ли этот труд пустым
  времяпрепровождением?.."
   Вероника до сих пор часто - даже слишком часто!