о еще увидели, узнали!..
   И поносили бы на ручках Василька... Как нелепо и рано прекратилась их
  жизнь...
   ...Сперва Вера думала: без бизнеса ей будет скучно, муторно, одиноко.
   Раньше работа с утра до ночи, включая выходные, заполняла все ее время.
   Однако пустота ее жизни быстро заполнилась.
   Она наконец-то смогла сама, вместо нянюшки, возиться с Васильком.
   А это означало: четыре раза в день накормить, дважды - уложить спать.
  Учить буквам. Играть с ним, рисовать, читать ему... Оказалось, посвящать
  время четырехлетнему сыну не менее утомительно, чем когда тот был
  полугодовалым...
   Но зато столько радости - быть с ним!..
   Вот Васечка смотрит в окно особняка на пасмурное утро, на туман,
  поднимающийся с озера.
   Говорит: "Улица - хмурится", - и заливисто смеется: получилось в рифму...
   Вот они сидят с Верой у воды на специально вкопанной Баргузиновым лавке.
  Васечка восхищенно кричит: "Мама, мама, смотри - корабль на гамбинзоне!"
   - Не на "гамбинзоне", а на "горизонте", - поправляет Вера.
   - Нет, на гамбинзоне! - радостно упорствует сын.
   Василек умилял, радовал своими бесконечными "почему?"... Да просто
  запахом своим восхищал - невинным, ласковым, - когда она прижимала его к
  себе, а он крепко-накрепко обхватывал ее своими Ручками.