гла
  вздремнуть сама - опять звонят.
   С бьющимся сердцем Вера сняла трубку.
   Новый голос. Но опять мужской и опять уголовный:
   - Паскуда, мокрощелка! Сыну твоему горло перережем!.. Тебе, падла...
   На полуфразе она в ужасе бросила трубку, выдрала из розетки телефонный
  шнур...
   Сна уже нет...
   Она почти в обморочном состоянии обошла все комнаты особняка. Никого...
  Давящая пустота...
   Из окон третьего этажа Вероника поверх забора долго всматривалась в поле,
  в поверхность озера... Тишина. Ни людей, ни машин...
   Вечером, после ужина.
   Вероника подступила к Баргузинову. Впервые в жизни она не сдержалась,
  накричала на него:
   - Это все ты!
   Твои грязные делишки!
   Почему ты не можешь решить свои проблемы сам? Нас подставляешь?!
   Невенчаный супруг помрачнел, набычился. Процедил сквозь зубы:
   - У меня - все чисто, поняла?
   - Потом сказал раздельно, глядя тяжелым взглядом:
   - Я - ничего - никому - не должен. Ясно тебе?!
   - А почему же звонят? Мне, мне звонят!
   - Повторяю еще раз. У меня сейчас ни с кем никаких разборок нет.
  Понятно?!
   На меня никто зуб не точит. Были б у кого претензии - я бы первый о них
  знал. Я бы сам знал, не через тебя! Ясно?!
   - Но почему, почему они звонят? - в отчаянии выкрикивает Вера. - Не может
  ведь быть, чтоб просто