- Вася сейчас - в поезде.
   Надеюсь, вы помните, во сколько его нужно встретить.
   Ника натянула домашний трикотажный костюмчик от Гленфилд и спустилась на
  первый этаж, в кабинет.
   Зажгла для уюта свечи.
   Ей нравилось, как их огоньки отражались в мерцающем экране компьютера.
   Включила музыкальный центр - сегодня настроение для концептуальных "Blade
  Runner".
   Взяла со стола ноутбук и устроилась с ним на диване - за столом сидеть не
  хотелось. А диван, зараза, был таким мягким... Впрочем, каким же еще ему
  быть - за двадцать-то тысяч долларов?
   ...Ника уже разменяла тридцатник, хотя никому об этом не говорила. Но она
  до сих пор не привыкла к тому, что у нее нет родителей, а у ее сына - ни
  бабушки, ни дедушки.
   Прошли годы, но Нику до сих пор преследовал тонкий мамин запах "Шанели"
  номер пять. Сердце до сих пор щемило, когда в толпе она случайно замечала
  фигуру, хотя бы смутно напоминающую папину.
   Умом она понимала: родителей не вернешь.
   И мстить за них - до сих пор некому.
   Да и имеет ли смысл мстить, если жизнь вспять уже никогда не повернется?
   Но Никино сердце требовало мести.
   Алкало ее. И уже не могло вести себя иначе.
   Поэтому Ника по-прежнему продолжала вести свое "нахимовское"
  расследование.
   В ее компьютере имелась специальная