ила на шаг и бросила зло:
   - Уходи, Иван.
   - Так-так, - зловеще протянул он. - Ты хорошо подумала?
   Идиот, что он хочет услышать?
   - Считай, что да. Да, хорошо! Подумала и решила: ты мне - на-до-ел!
  Надоел - хуже горькой редьки!.. Достал со своими допросами! Жлоб!..
   Скотина он!
   Ей так хотелось рассказать ему о человеке со сцены, попросить совета,
  помощи, участия...
   А Иван опять - со своими разборками!
   Баргузинов неожиданно замолчал, сник.
   Сказал тихо - ему, такому громоздкому, не шла эта покорность:
   - Мне правда уйти?
   - Да, - твердо сказала она.
   "Сейчас опять заорет.
   Или ударит..."
   Она приготовилась отвечать или уворачиваться от оплеухи.
   Но Иван просто развернулся и вышел. Вышел... Тихо, даже дверью не
  хлопнув.
   Завел во дворе свой джип, с пробуксовкой выехал за ворота. Дал газу.
   Со второго этажа сбежал по лестнице Васечка.
   - Сынуля.., миленький... Вернулся...
   Она машинально гладила его по курчавой голове, глотала слезы... Вот тебе
  и воскресенье получилось... Вот тебе и "Формула победы"...
   Глубоко за полночь Ника спустилась в библиотеку.
   В доме царила тишина.
   Спал Василек.
   Спали слуги. Только еле слышно, сами собой, похрустыва-ли ступени
  деревянной лестницы.
   Ника зажгла настольную лампу. Включила