аленном песке.
   Океан под лучами беспощадного солнца смотрится огромным серебряным
  блюдом.
   Ника рвется побыстрей нырнуть в воду, но кто-то рядом с ней удерживает
  ее. "Сначала коктейль!" - слышит она. Голос ее спутника молод и звонок,
  совсем не похож на низкий рык Баргузинова. С кем же она? Но солнце светит в
  лицо, Ника видит лишь стройный, размытый под яркими лучами контур фигуры.
   Она только в одном уверена: это - не Иван.
   "Стой!
   Стой!" - слышит Ника чьи-то крики. Смех, топот - как можно слышать топот
  на мягком песке?
   Дзынкает стекло...
   Она открывает глаза.
   Ее дом, ее спальня, в постели - она одна.
   А у окна нервно топчется Васечка. Он распахнул створку окна, опасно
  свесился вниз...
   - Что случилось?! - Никин голос спросонья испуганный, хрипловатый.
   - Мам! Заяц! Заяц! - кричит в ответ Вася. - Он к теплице помчался!
   Ника стряхивает с себя остатки сна.
   Ну сынуля, чистое наказание.
   Не дал сон досмотреть.
   Вася срывается, бежит к выходу.
   Уже проснувшаяся и переставшая злиться Ника кричит вслед:
   - Лови его! К обеду поджарим!
   Она откидывается на подушки.
   Интересно, как заяц перелез через трехметровый забор? И откуда берутся
  зайцы в шести километрах от Москвы? Пойти, что ли, вместе с сыном
  поохотиться?
   Но