аборе за ними наблюдает выводок
  востроглазых пацанов - в соседнем доме проживал старичок-генерал с
  многочисленными внуками.
   - Нам надо поговорить! - сквозь зубы процедил Иван.
   - Ну и поговорим дома, - пожала плечами Ника.
   По насупленному виду Баргузинова она поняла, что тот настроен на
  серьезную ссору. Отлично, она тоже к ней готова. Только не на виду же у
  соседей!
   - А где твой старый хрен? - спросил Баргузинов.
   Из-за забора явственно слышалось мальчишеское хихиканье.
   Ника подавила злость, показала глазами на место, где пряталась стайка
  любопытных пацанов, и спокойно сказала:
   - Иван, мы все обсудим дома.
   Она хотела добавить: "Не позорься!" - но удержалась. Зачем понапрасну его
  сердить? Им и так предстоит весьма неприятная беседа.
   За ту минуту, пока они ехали к дому и парковали машины (свой джип Иван в
  гараж не погнал, оставил во дворе), Ника уже определила схему разговора:
  "Иван, мы взяли друг от друга все, что могли. Наши отношения себя изжили. Я
  могу тебя уверить в том, что "старый хрен" - всего лишь мой деловой партнер.
   Но - не буду.
   Потому что теперь - это мое личное дело, и тебя оно не касается.
   Наша любовь прошла, помидоры давно завяли.
   Настало время поставить точку и расстаться друзьями".
   Но, как иногда бывает