математике (и тем более в человеческих
  отношениях), разговор пошел совсем не по заданному алгоритму...
   Иван прошел в гостиную, машинально принял чашку со сваренным Никой кофе.
   Он почему-то избегал ее взгляда.
   Смотрел куда угодно, только не на нее.
   Ника устроилась в соседнем кресле, выжидательно взглянула на него...
   Баргузинов сказал наконец - его голос звучал хрипло и неуверенно, что ему
  вовсе не шло:
   - Ника, я буду с тобой откровенным. Мне это решение далось тяжело...
  Ника, понимаешь, я понял...
   Это так смешно, - он нервно засмеялся, - так смешно и глупо...
   Она терялась в догадках.
   Чего такого Иван надумал?
   Ника коснулась его руки, подбодрила:
   - Баргузинов, не узнаю тебя! Чтоб ты - и смущался?! Говори быстрей!
   - Да, я смущаюсь! - сказал он громко. - Смущаюсь, как последний идиот!
   - Влюбился, что ли? - предположила она. - Девчонку молодую себе нашел?
   - Тебя это волнует? - он цепко взглянул на Нику.
   - В общем-то, нет, - она равнодушно пожала плечами.
   В камине потрескивали дрова.
   Огонь увлеченно лизал поленья, подмокшие деревяшки посвистывали.
   - Почему дрова мокрые?
   - неожиданно спросил Иван.
   - Опять забыли в дом занести?
   - Не занесли.
   Только уже под дождем спохватились...
   Они еще высохнуть не успели, - призналась