же ни при чем. Главное, чтобы тебе - хорошо...
   - Ника, ты не права, - устало сказал он. - Просто.., я не такой человек.
   Не умею я эти сюсю-пусю разводить.
   - Ну и ищи себе бабу по зубам! Солдатку! Мазохистку! Деревенскую дуру!
   "Господи, что я несу?"
   - успела подумать Ника.
   В глазах у Ивана промелькнула ярость.
   - Значит, вот ты как, - сказал он спокойно. - Ну что ж, я все понял.
  Ищешь врага. Объявляешь войну. Хорошо, пусть будет война. И будет тебе враг.
   - Вот так бы с самого начала! А то развел мелодраму: "Люблю! Жалею!"
   - Я действительно любил тебя.
   И жалел, - ответил он. - Но теперь понимаю, что это тебе - не нужно.
  Хочешь повоевать. Что ж - давай повоюем.
   Он подобрался, глаза сузились.
   Теперь на Нику смотрел прежний Иван - жесткий, самоуверенный,
  решительный.
   - Что ж, красавица, - он легко встал на ноги. - Вот тебе мой первый ход.
   Ты думаешь, что все документы, по которым ты - Веселова, уничтожены. Так
  вот, дорогая, ты ошибаешься.
   Твой старый паспорт остался у меня.
   В него, если ты помнишь, вклеена очень милая фотография...
   И такая же фотография - на твоей медицинской карте в клинике пластической
  хирургии.
   Как ты думаешь, кому-нибудь эти сведения пригодятся? Ника задыхалась от
  гнева:
   - Я всегда знала, что ты -