к
  Москве-реке.
   Слева золотились громоздкие купола храма Христа Спасителя.
   Низкие облака неслись почти вровень с ними. "Форд"
   Полонского спустился на Пречистенскую набережную и повернул направо.
   Глядя на хмуро-сосредоточенное лицо Влада, Ника оставила попытки шутить.
  "Наверное, что-то случилось", - подумала она.
   Полонский затормозил.
   Напротив, через реку, возвышался ужасный истукан Петр. Над рекой неслись
  низкие тучи.
   - Я хотел поговорить с тобой, - мрачно изрек он. - Без свидетелей. Совсем
  без свидетелей... Может, прогуляемся?..
   - Холодина, - зябко передернула плечами Ника.
   - Давай, если хочешь, поговорим здесь, в машине... Выкладывай, что
  случилось.
   Профессор глубоко вздохнул.
   И сразу заговорил по делу - неторопливо, явно задумываясь над
  корректностью формулировок:
   - Меня беспокоит ситуация с Соломатиной.
   Меня настораживает то, что Инна ведет себя абсолютно так, как нужно нам.
   Как нам выгодно.
   Как мы хотели. Она первая объяснилась в любви. Она сама затащила меня в
  постель.
   - Ой ли? - недоверчиво протянула Ника.
   - Не перебивай, пожалуйста, - жестко перебил ее Полонский и продолжил:
   - Инна первой заговорила о том, что не любит мужа и не хочет с ним жить.
  И она же - предложила мне с ней уехать.
   Далеко, навсегда,