-то сделать.
   Одинокий вечер с "Реми Мартеном" придал Нике уверенности в своих силах.
   "А смысл?
   Соломатину отомстишь - а сама на улице останешься!" - мелькнуло в ее
  голове.
   Но Ника сурово ответила трусливой мыслишке: "Сначала - разберемся с
  убийцей. А потом и с шантажистом - тоже. Ясно?!"
   Внутренний голос испуганно затих.
   Ника натянула теплый свитер, утонула в баргузиновской ветровке -
  необъятных размеров, зато с капюшоном, - и решительно вышла из дома в
  холодную дождливую ночь.
   Терьер с шарпеем сладко дрыхли в своих будках и даже не заметили, что
  хозяйка вышла из дома.
   Поселок спал, одиноко качались на ветру уличные фонари. Сторожевые
  собаки, которых дружно завели почти все обитатели особняков, своими
  обязанностями манкировали.
   Ни лая, ни шевеления в сонных дворах.
   Ника шла против ветра, в лицо били острые капли дождя.
   Она ускорила шаг.
   Только бы не нарваться сейчас на какого-нибудь приблудного алкоголика или
  стайку обкурившихся подростков.
   Потрепанный "фордик" Полонского уже ждал ее на повороте к коттеджному
  поселку.
   Промерзшая, несмотря на теплую одежду, Ника устало плюхнулась на переднее
  сиденье.
   - Ты пешком? - профессор удивленно кивнул на ее вымокшую одежду.
   - Как видишь, - буркнула она.