а уже бежала к столу с запотевшей бутылкой шампанского, а дилер
  под ненавидящим взглядом супервайзера в страхе открывал свои карты.
   И объявлял дрожащим от удивления голосом: "Че-четыре валета... Каре
  десяток проиграло!"
   "Что ты делаешь, Баргузинов?
   - говорил он сам себе.
   - Уходи, идиот, остановись!"
   Иван вставал, шел к кассе, обменивал оставшиеся фишки на деньги.
   Но у него, как назло, все время оказывались некруглые суммы: четыре
  тысячи сто тридцать долларов... потом две тысячи пятьдесят... потом тысяча
  сорок.
   И он возвращался в игровой зал - разделаться с некруглым остатком.
   И опять зависал, опять начинал верить, что фортуна наконец ему улыбнется.
   Ведь карта - не лошадь, должно наконец повезти!
   Но лошадь везти отказывалась.
   Иван уже давно не замечал, во что он играет и на что ставит.
   Мысли ускакали далеко прочь от прокуренного и провонявшего потом казино.
  Мысли вернулись туда, откуда он их отчаянно гнал. Куда жестоко не пускал все
  госледние дни.
   Он опять думал о Нике. И в голове тульсировали ясные и четкие мысли: "Я -
  идиот, играл не правильно. Я ставил - не на то..."
   Он мучительно вспоминал их с Никой жизнь.
   Разве плохо им было?
   Да, оба заняты на работе, встречаются лишь на пару часов по вечерам, но
  что это были за вечера!