она.
   - Не отплывать, а отшвартовываться, - важно поправил он.
   - Ну и словечки у вас, у моряков.., отшв.., отшвур.., фу, язык сломаешь.
   Они пристроились на носу, чтобы были видны город и набережная. Вера мягко
  сняла Мишину руку со своего плеча.
   Вдруг Васька сейчас с берега ее видит - зачем его зря расстраивать?
   Причал заполнял праздно любопытный народ.
   Чинные парочки и бесшабашные мальчишки, группки хохочущих невпопад
  девушек, деды с удочками или тросточками...
   По пирсу металась собачонка-дворняга, все пыталась забраться на трап.
  Зверюгу отгонял строгий матрос в белой униформе.
   - Вот хозяин сволочь! - гневно сказал Миша.
   - А?
   Вера не слушала Мишу, думала о своем, переживала за бедного Васю, который
  остался один в незнакомом ночном городе.
   Трап медленно пополз вверх.
   Дворняжка принялась скулить. Вере показалось, что она видит огромные от
  горя собачьи глаза.
   - Как так можно!
   - горячился Миша. - Сами на теплоход, а собака - подыхай на улице!
   - Эй, подожди, - одернула его Вера - Ты что, не видишь?
   К собаке подошел подросток лет пятнадцати, потрепал по холке - дворняга
  огрызнулась.
   Паренек ловко отдернул руку от острых зубов, извернулся и пристегнул к
  ошейнику поводок.
   Пес вырывался, скулил, а пацан говорил строго:
   "Сидеть,