- А ты как думал!..
   - Они же старики.
   - А я люблю мужчин в соку, в возрасте. Ты разве этого еще не понял?
   - Ты имеешь в виду своего супруга?
   - Не говори мне об этом козле.
   - Значит, ты подразумеваешь меня. Смешочек, воркование:
   - Конечно, тебя, мой милый, мой любименький... Мой Вла-адик...
   - Когда мы увидимся?
   - Приезжай.
   - Когда и куда?
   - Это я тебе потом скажу. А ты скажи, как меня любишь.
   - Очень. Очень люблю мою длинноногую кошку, мою сладкую лапку.
   - Скажи, куда ты меня целуешь.
   - В ушко.
   В маленькое красивое ушко.
   А потом ниже, в шейку, а потом еще ниже, в плечико, а потом в грудь...
   - Ну, хватит, хватит, зацеловал!..
   - Эй, говори, где ты, я немедленно к тебе вылетаю. Первым же рейсом.
   - Подожди, подожди, еще не время. Пусть все уляжется. Повидаешь меня еще.
   Приедешь...
   - У тебя там все в порядке, милая?
   - Более чем.
   - Ты немножко выпила?
   - Не то слово!
   Еще как выпила!..
   За свое освобождение!..
   Ладно, пожелай мне спокойной ночи. Я тебе еще позвоню.
   - Когда?
   - Может быть, завтра. Или через неделю.
   - Скажи: где ты?!
   - Спокойной ночи, милый Владичек.
   Положила трубку.
   Остолбенелый Полонский стоял, голый, посреди своей спальни. Включил свет,
  глянул на часы.
   Половина третьего ночи.