ые квартиры, не выезжает в город дважды подряд на
  одной и той же тачке...
   Потом "Империя-банк" накрылся... А скоро и у самого Соломатина начались
  проблемы, и все забылось, затянулось ряской... Кажется, рассосалось...
   А вот на самом деле...
   Соломатин прикинул:
   Веселовой сейчас (если это, конечно, все-таки она) должно быть тридцать
  два; ах, она зассыха, ах, мокрощелка - когда он выйдет отсюда, он ее не
  помилует. Пощады Веселовой не будет.
   Наверное, на присланный в камеру диктофончик она наговорила свои
  вздорные, бабе кие вопли в его адрес.
   Ну-ну, пусть потешится.
   Напоследок.
   Послушаем с удовольствием.
   Соломатин открыл диктофон: в него была вставлена микрокассета. Он
  повертел ее в руках.
   Вряд ли здесь яд или бомба.
   Едва ли даже российские, до предела циничные и развращенные вертухаи
  позволят, чтобы подследственных в изоляторе взрывали или травили.
   Сердечный приступ или самоубийство - другое дело...
   Так что скорее всего на кассете - обычные бабьи вопли...
   Соломатин вставил в диктофон кассету.
   Нажал на play.
   И услышал сквозь шуршание эфира два голоса, мужской и женский.
   Один из них, женский, был ему очень хорошо знаком.
   - Владик?
   - Я.
   - Здравствуй, мой одуванчик.
   - Инночка! Ты откуда? Тебя так хорошо