Усталый воскресный ведущий сказал:
   "Только что мы получили сообщение: в камере Бутырского следственного
  изолятора скончался арестованный сегодня днем предприниматель Олег
  Соломатин.
   Предположительная причина смерти - кровоизлияние в мозг..."
   В отличие от Ники известие о смерти Соломатина оставило Пермякова
  равнодушным.
   Он что-то слышал о нем: крупный бизнесмен - но не олигарх; миллионер -
  однако не миллиардер...
   Занят импортом компьютеров и оргтехники...
   Владелец сети магазинов... "Отворовался, - прошла безучастная мысль
  где-то на краю сознания Пермякова.
   - Значит, туда ему и дорога... Видно, слишком оборзел и не хотел делиться
  - раз его замочили так демонстративно...
   На глазах, можно сказать, у изумленной публики. На виду - чтоб другим
  неповадно было..."
   Пермяков знал, что в российском бизнесе имеется некий порог опасности.
   Перешагнув его, человек подвергал себя смертельному риску.
   И этот порог выражался отнюдь не в суммах, что зарабатывал (или воровал)
  человек.
   Он выражался в борзости.
   К примеру, начальник кредитного отдела бывшего пермяковского банка
  переступил его не в тот момент, когда дал пятимиллионный кредит
  Веселовой-Колесовой.
   И не тогда, когда повторил аналогичную операцию с другим