ойны: за них - отомстили.
   Сказалось безумное напряжение последних дней:
   Никину грудь разрывали слезы, и не было сил даже шевельнуться.
   Гордые мысли бродили в голове как-то вяло и совсем не походили на
  истинный победный кураж.
   "Я все просчитала правильно - Соломатина убрали его же бывшие
  покровители.
   Они не могли поступить иначе - после того как в дело вмешался Кислов.
  Пусть его программу сняли с эфира... Запретили - значит, было за что
  запрещать... Значит, покровители Соломатина решили, что он их сдал...
   Значит.
   Кислов успел как-то засветить документы, скопированные у Соломатина...
   Этого я и хотела...
   Я должна гордиться собой... Гордиться своим планом..."
   Но вместо гордости и душевного подъема навалилась смертельная усталость.
   Ника внезапно почувствовала сильный озноб.
   Разбирать постель не стала, просто забралась под меховое покрывало. "Мне
  нужно довести игру до конца.
   Позвонить Полонскому, позвонить Кислову".
   Она потянулась к телефону, но рука не послушалась, она казалась безумно
  тяжелой.
   Не достав до аппарата, кисть упала на постель.
   Сердце билось как сумасшедшее, каждый его удар отдавался болью. "Что со
  мной?
   Я заболела? - не понимала Ни-ка. - Нужно вызвать врача? Может быть,
  позвать горничную? Да