я бухта,
  огни города, а вдалеке слева по борту можно разглядеть движущуюся яркую
  точку - огни "пассажира" "Нахимова".
   Оживает рация.
   Вахтенный помощник "Нахимова" связывается по радио с капитаном "Васева":
   - "Васев", каков ваш курс? Ваши действия?
   - Идем курсом тридцать шесть, - отвечают с капитанского мостика "Васева".
   - Скорость двенадцать с половиной узлов.
   - Вы можете нас пропустить?
   - спрашивают с "Нахимова".
   - У нас на борту тысяча туристов. Наш курс сто двадцать градусов.
   - Идите!
   - Мы можем идти тем же курсом и не сбавлять оборотов?
   - переспрашивают по радио с мостика "Нахимова".
   - Да, можете идти.
   - Вы пропустите нас? - еще раз спрашивают с "Адмирала".
   - Идите! - снова повторяет капитан "Васева".
   Миша сидел во тьме пароходного кинотеатрика, дышал и даже не решался
  взять ее за руку.
   Краем глаза Вера поглядывала на экран. Там продолжалась война, шли в
  атаку наши. Немецкий солдат не устоял и грохнулся прямо под советский танк.
  У него изо рта потекла кровь. Вера поморщилась.
   И в этот момент теплоход тряхнуло так, что у Верочки зубы клацнули.
   Экран мгновенно погас.
   - Что такое? - проворчал Миша. - В самом интересном месте...
   - Акулу задавили! - фыркнула Вера.
   - В Черном море нет акул, только катраны, - тут же