аспорил Миша.
   Вера - благо в темноте незаметно - поморщилась. Как он ей надоел со
  своими поправками! Моряк хренов!
   Секунд двадцать они сидели в полной темноте.
   Зрители покорно ждали, пока киномеханик наладит свой аппарат.
   Экран на несколько секунд засветился - и тут же погас снова.
   Долготерпение в публике иссякло.
   В зале начали свистеть, потом - топать ногами, наконец - тревожиться.
   - Эй, а двигатели-то не работают! - произнес кто-то в темноте зала.
   - Аварийного освещения тоже нет!
   - добавил Миша. И сказал встревоженно:
   - Давай-ка, Вер, выбираться отсюда...
   - Да что ты паникуешь?
   - фыркнула она.
   - Подожди, сейчас свет включат.
   Куда мы в такой темноте пойдем?
   Они по-прежнему сидели в последнем ряду теплоходного кинотеатрика.
   Прочие зрители, чертыхаясь и спотыкаясь в темноте, потянулись к выходу.
  Миша тревожно сжал ее руку, наклонился к самому уху:
   - Вера, ты девчонка умная.
   Только спокойно, ладно?
   Не кричи и не делай резких движений. Мы, кажется.., кажется.., с кем-то
  столкнулись.
   От такой глупости она даже дар речи потеряла. А он продолжал торопливо:
   - Молчи! Послушай меня. Удар, судно тряхнуло. Двигатели не работают,
  света нет. И самое главное - появился крен на правый борт. Чувствуешь?
   Что за ересь он несет!