а о том, что с ним случилось.
   Виртуозно уводил разговор в сторону. Или ограничивался полунамеками.
  Теперь же Ника впрямую спросила его:
   - Почему ты так долго не возвращался?
   Вася растерянно и беззащитно пожал плечами.
   - Все-таки, - решила она наконец-то докопаться до истины, - что с тобой
  было?.. Все эти годы?..
   - А с тобой?
   - Я - первая спросила.
   - Я... Мне тяжело об этом рассказывать...
   - Ну, не может быть, - упорствовала она, - чтобы все двенадцать лет тебе
  было так тяжело, что невозможно рассказать...
   - Двенадцать не двенадцать...
   Но вначале...
   - Васечка тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания.
   - Вначале было очень непросто...
   Но я никого не убивал!
   - вдруг воскликнул он.
   - Своих, я имею ввиду!..
   И не предавал!..
   Просто...
   Он замолчал. Пауза затянулась. Затем он тяжело, словно ворочал
  раскаленные афганские камни, продолжил:
   - Контузия... Потом плен... Три месяца вместе с "духами"... Потом они
  меня отдали... В Пакистане... Америкосам... В Пешаваре... "Эмнисти
  интернешнл" ...
   Вася опять замолк.
   - Ну, ну!..
   - приободрила его Ника. И впервые за все время, прошедшее со дня его
  чудесного появления, погладила Безбородова по руке. Он вздохнул.
   - Америкосы спросили, хочу ли я домой,