альном белом
  халате.
   Девушка что-то делала с ее лицом - кажется, счищала мазут и промывала
  глаза.
   Вера видела, что та смертельно волнуется - первый раз, что ли, такое
  задание?
   Ватка, которой водили по лицу, противно воняла, в глазах щипало.
   И Вера с непонятным самой себе садистским удовольствием кричала на
  девушку: "Больно!
   Аккуратней!"
   И была самой себе противна, а молодая медсестра то краснела, то
  бледнела...
   На морвокзал привозили все новых и новых спасенных.
   Новых инопланетян - мокрых, с мазутными лицами. Кому-то удавалось
  встретить своих, и Вера зажимала уши, когда слышала ликующее: "Папочка!
  Папа, я здесь!"
   Остальные потерянно бродили по залу, заглядывая в лица товарищей по
  несчастью.
   Вера надеялась, что она встретит хотя бы Мишку. Но из знакомых она нашла
  только соседку по их четырехместному столику в ресторане и свою верную
  попутчицу по корабельной дискотеке разведенку Женьку.
   Евгения старалась держаться грустно - как все вокруг.
   Но Вера почувствовала, что на самом деле Женьку переполняет счастье - от
  того, что она жива и что никого из близких у нее на "Нахимове" не было, и
  она отделалась потерянным чемоданом да испорченным отпуском.
   - Верочка, ты в порядке? А родители?
   - Родителей нет,