примут, я уже узнавала.
  Указание такое.
   - Верка, ты слышишь?
   - хохотнула Евгения. - Чумовые тут указания! И чего же мне предкам
  отбить, чтобы они с ума не сходили?
   "Напиши: "У меня, у скотины, все в порядке", - подумала Вера.
   А вслух сказала:
   - Отправь просто: "Я в Новороссийске, все хорошо". Тебя поймут.
   ...Она сама на телеграф не пошла.
   Не было сил и не было слов.
   Что писать бабуле: "Я жива, родители погибли"?
   А вдруг... вдруг...
   Да и голова была тяжелой, непослушной. Мысли путались.
   В окно ломилось свежее южное утро.
   Стоя под теплым душем.
   Вера подумала:
   "Вот вам и первое сентября... Дети собираются в школу!"
   Она с трудом доползла до кровати и мгновенно провалилась в тяжелый сон.
   Часы показывали половину восьмого утра.
   Любящие родители уже разбудили юных новороссийцев и наряжали их к
  праздничной школьной линейке...
   ...Вера проспала недолго. В десять ее разбудила Евгения:
   - Пошли скорей, там списки висят!
   Вера резко вскочила.
   Застонала от боли: голова раскалывалась.
   Она сжала зубы и потянулась к одежде.
   Джинсы и футболка превратились в грязный темный комок.
   Женя фыркнула:
   - Забудь!
   Я тебе принесла...
   - она протянула ей бесформенное платье мышиного цвета.
   - Откуда? - Вера подозрительно