этого солидного офицера.
   Да и не умеет она орать...
   Тем более при чем тут этот моряк...
   Ему и самому тяжело.
   Он отворачивал лицо, прятал глаза, мялся...
   Вера вежливо спросила:
   - Когда можно ждать новостей? Он поспешно ответил:
   - В двенадцать.
   Потом в два.
   И так до вечера...
   Каждые два часа - новые списки.
   - А этот список, где погибшие... там совсем мало людей...
   Вы почти всех спасли?
   Офицер закашлялся.
   Кашлял долго, старательно отворачивался, вытирал носовым платком слезы.
   Вера терпеливо ждала, не сводила с него глаз. Наконец он спрятал платок в
  карман и сказал тихо:
   - В этом списке только те, у кого при себе имелись паспорта.
   И кого удалось опознать.
   Вера почувствовала, как грудь заполняет злобный, тягучий холод. С ужасом
  посмотрела на него. Офицер сказал еще тише, почти шепотом:
   - Трупы привозят на пятнадцатый причал...
   ...Вера действовала как автомат.
   Словно робот, запрограммированный на выполнение тяжкой, но нужной работы.
   Она не стала ждать автобуса, пошла по набережной пешком.
   Все равно недалеко, здание морвокзала из окна гостиницы видно.
   Вера ничего не сказала Евгении, когда та виновато пролепетала: "Ну, я с
  тобой, наверно, не пойду..."
   Вера не замечала удивленных взглядов, которые прохожие бросали на нее