н ходил вместе с Верой к начальнику порта и в милицию, в исполком и в
  местное управление КГБ.
   Веру, как пострадавшую с "Нахимова", все начальники принимали без
  разговоров и без очередей в приемных.
   Только... "Вы можете показать того человека?
   Знаете, кто он? И где он сейчас? Нет? Тогда какие к нам претензии?"
   И, сбавив тон на ласково-сочувственный: "Верочка, мы понимаем, у вас
  горе. Вы были в кризисной ситуации, в шоке... Вам могло привидеться что
  угодно".
   Она билась головой в глухую стену.
   Утром четвертого сентября ей сказали, что сегодня - последняя возможность
  улететь домой бесплатно.
   Больше самолетов не будет. "А как вы тогда будете добираться?
   Без денег?
   Без документов? И... и... - тут чиновники сразу терялись, - с таким,
  м-мм, грузом?"
   И Вера сдалась. Пока сдалась.
   ...Они с Васей улетели из Новороссийска вечером четвертого сентября
  спецрейсом до Куйбышева.
   В хвосте военно-транспортного самолета стояли два гроба.
   Каникулы кончились. Начиналась взрослая жизнь.
  
  Прошло семь месяцев
  
  Москва
  
  Март 1987 года
  
   Пока официант все приносил и приносил закуски, Вера чуть не грохнулась в
  обморок.
   Голод был настолько нестерпимым, а ароматы изысканных блюд - столь
  дразнящими, что она с трудом понимала, что с ней