ть с папиками. Зачем она в это
  ввязалась!..
   ...Если бы Веру спросили, какое самое сильное впечатление осталось у нее
  от первых месяцев жизни в столице, она могла бы, не задумываясь, ответить:
  голод. И еще: одиночество. И - враждебность. И - тоска.
   Но она никогда и никому этого не говорила.
   Потому что ее никто об этом не спрашивал.
   Она была никому не интересна.
  
  Сентябрь...
  
   Возвращение из катастрофического Новороссийска в родной Куйбышев...
  Похороны родителей... Речи. Поминки. Гости...
   Все это пронеслось мимо нее стороной.
   Она жила, что-то делала - то мыла посуду, то говорила с кем-то, то
  улыбалась, то плакала, - но вроде бы это происходило не с ней.
   Будто бы она смотрела на жизнь со стороны.
   Словно бы видела чужое, трагическое и неприятное кино.
   Это и было - кино, выдумка, вымысел.
   Поверить в него - невозможно.
   Родители на самом деле - в командировке. Или в турпоходе. Или в гостях в
  другом городе. Они где-то далеко и вернутся не скоро, но они - на Земле.
   Вероника снова ощутила себя в реальной жизни только в поезде, увозившем
  ее из Куйбышева в Москву.
   Шло пятнадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, она
  являлась студенткой первого курса Московского радиотехнического института, в
  ее сумочке лежала справка,