а, выписанная их "домашним врачом" Леной Палной, что
  Вероника Веселова перенесла грипп. А дома, в Куйбышеве, оставались две
  свежие могилы родителей, трехкомнатная квартира в центре города, на берегу
  Волги, и бабушка.
   И еще - воспоминания.
   Дома, то есть в их родной квартире, и дома - в ее любимом городе - о
  родителях Веронике напоминало все.
   И она сбежала от этой памяти.
   Вера наивно думала, что вдали от родной квартиры и родных улиц ей станет
  легче.
   Она перестанет мучительно вспоминать: сколько мне тогда было?
   Лет десять? Я взяла из маминой сумочки рубль, очень хотелось сходить в
  луна-парк...
   А вечером бабушке стало плохо, и мы вызывали "Скорую", и мама полезла в
  сумочку дать врачам денег, а денег не оказалось...
   Мама расстроилась, она решила, что этот чертов рубль просто потеряла...
   Называла себя растяпой...
   А мне было так стыдно...
   Может, в Москве ей удастся обо всем забыть?
   Здесь ни до нее самой, ни до ее горя никому не было дела.
   Вера предъявила справку о болезни, взяла направление в общагу, встала на
  учет в комсомол.
   Она не хотела, чтобы ее жалели.
   А ее никто и не собирался жалеть.
   Ни одна душа в институте, да и во всей Москве (кроме Васечки), не знала о
  том, что она сирота. О том, что ее родители погибли на "Нахимове".