ерии, основателем которой являлся
  Дон Винченте ди Стефано. По слухам, Кобболд вытеснил законного наследника,
  сына Дона Винченте.
   - Возьмем меня, к примеру, - пустился в откровения Кобболд. - Как ты
  думаешь, где я родился?
   Марк знал, что Кобболд родился в Америке, получил от отца небольшое
  состояние, нажитое на торговле пивом во время сухого закона, и окончил
  юридический факультет Гарвардского университета. Он пожал плечами.
   - Я родился в Малберри-Бенд, - сказал Кобболд. - На Элизабет-стрит. Но ты
  ведь в понятия не имеешь, где это.
   - Я еще мало пробыл в Штатах, - ответил Марк.
   - Конечно мало. Малберри-Бенд было итальянским гетто. Мой отец начал с
  крохотного банка в помещении магазина. Я хочу сказать вот что, Ричардс: не
  нужно тащить груз прошлого за собой через всю жизнь. Сейчас пятьдесят третий
  год. С Сицилией ты покончил, и я надеюсь сделать из тебя американца. Откуда
  у тебя, между прочим, такое произношение?
   - Я два года был переводчиком у англичан, а потом работал на складах
  американской военно-морской базы в Кальтаниссетте, мистер Кобболд.
   - И это твой плюс, - сказал Кобболд. - Что же касается остального, то
  извини за откровенность, ты выглядишь как кусок сала. Что ты пьешь, Ричардс?
  Дома, я хочу сказать.
   - Мы иногда пьем вино.
   - Так я и думал. Придется тебе привыкать к виски. И ты, наверное, ешь
  много мучного?
   - Не очень много, - ответил Марк. - Раза два в неделю, не больше.
   - На людях