людей, - заметил Кобболд. - Много лет назад
  он и Дон Винченте были компаньонами. У них был тотализатор для итальянцев в
  нижней части Манхэттена. Еще до того, как они пошли разными путями. Как тебе
  известно, Спину посадили за принуждение девиц к проституции. Они с Доном
  Винченте, по-моему, родились в одной деревне, в Алькамо Марина, если мне не
  изменяет память, и вместе приехали сюда. Последние из могикан, а? И как
  только он вышел на свободу, его выслали обратно в Италию. Говорят, он живет
  в Неаполе.
   - Он уезжает из Италии, - сказал Марк. - Может, уже уехал.
   - Правда?
   - Если только он не шутил. Он приехал в Палермо попрощаться с нами и
  сказал, чтобы я обязательно разыскал его, если мне придется быть на Кубе.
   - Он так сказал? Значит, он все-таки едет в Гавану. И тебе он понравился?
  Ты тоже не устоял перед его знаменитым обаянием?
   - Он не может не нравиться.
   - Ты слышал когда-нибудь о Кастелламарской войне, что шла здесь в
  тридцатые годы?
   - Слышал.
   - За одну ночь он уложил сорок человек. Он убийца, Ричардс. Настоящий
  убийца. Но сейчас в наш век его методы устарели.
   Марк промолчал. Эти кровавые легенды не вызывали в нем никаких чувств. В
  Сицилии Спина оказал ему содействие, помог ему и его семье живыми выбраться
  из Италии и попросил Дона Винченте взять его под свою защиту. Что бы этот
  человек ни сделал со своими врагами, его, Марка, это не касается. Он
  навсегда у Спины в долгу.
   Но Марку было