л человек с грустным лицом, огромным крючковатым носом, маленькими
  красноватыми глазками и почти такой же неряшливый, как Дон К. В молодости он
  мог бы сойти за американца второго или третьего поколения, но, по мере того
  как он набирал вес, его когда-то худощавое и по-юношески свежее лицо стало
  сначала мясистым, а потом и толстым; Марк был просто поражен, когда увидел,
  до чего Дон Винченте похож на сицилийца - он даже отрастил на мизинцах
  непомерно длинные ногти, как некогда было модно в Сицилии.
   Дон Винченте производил впечатление человека доброжелательного и
  простого. Когда Марк наклонился поцеловать его перстень, он опустил ему на
  плечо свою пухлую клешню и сам поцеловал его в щеку. Позади него, возвышаясь
  как башня среди хаоса из маркетри и золоченой бронзы, с мрачной точностью
  отмеряли время привезенные из Италии напольные часы с ярко раскрашенным
  циферблатом, а в клетке верещала канарейка, рассыпая на ковер зерна и песок.
   - Ричардс, сколько времени ты уже в Штатах?
   - Чуть больше года, Дон Винченте.
   - Стыдно, что мы не встретились раньше. Я был, правда, занят. Как тебя
  тут приняли?
   - Очень хорошо, Дон Винченте. Жаловаться не на что.
   - Я про тебя много слышал. И работаешь, говорят, хорошо. Живешь все еще
  на Чемплейн авеню? Неплохое место. Я сам был бы не прочь там поселиться,
  если бы не жил тут. Отличный район. С соседями ладишь?
   - Вполне. Славные люди.
   - Очень хорошо. Жить в таком маленьком