рэдли. - Партизанское движение ушло в
  прошлое. Через сколько времени толпа в Иерусалиме забыла про Иисуса Христа?
  Эти твои бандиты, - обратился он к Марко, - которых мы, напрасно или нет,
  снабдили оружием, численностью всегда раз в тридцать уступали войскам
  безопасности. Как же получилось, что они до сих пор не истреблены?
   - Есть вещи, до сути которых не всегда стоит докапываться, - ответил
  Марко. - Быть может, им еще не пришло время исчезнуть.
   - Ну и страна! Ну и страна! - восхищался потрясенный Брэдли, обращаясь к
  окрестностям, к разрушенным стенам каменоломни и к небу с лениво парившими в
  нем воронами. Овод впился в шелушащуюся кожу у него на руке и в тот же миг
  превратился в мокрое место.
   А Марко тем временем высказал то, что рано или поздно приходится
  выслушивать любому иностранцу, если он вступил в разговор с жителем Сицилии:
   - За многовековую свою историю наш народ получил немало уроков. Мы
  научились решать свои проблемы по-своему. Иностранец не всегда способен вас
  понять.
   - Пожалуй, ты прав, Марко. Думаю, что иностранцу вас не понять. Как
  быстро нам нужно принять решение по поводу твоего превосходного по своей
  простоте плана?
   - Чем скорей, тем лучше, - ответил Марко. - До митинга осталось всего две
  недели, а такой возможности может больше и не представиться. Утробный голос
  Локателли резанул слух Брэдли:
   - Генерал вернется из отпуска через неделю. Только через неделю ты
  сумеешь