служебным помещением, занимавшим целый квартал неподалеку от кладбища. У
  двери стоял на часах кубинский солдат, а второй солдат разгуливал возле
  стола при входе, где человек в штатском, которого Марк принял за американца,
  спросил его о цели визита, поговорил с кем-то по телефону, а потом пропустил
  Марка в лифт. На пятом этаже третий кубинский солдат проводил его по
  коридору до кабинета, где его ждал Сальваторе Спина.
   - Удивлен, Ричардс?
   - Пожалуй, да, Дон Сальваторе.
   - А ведь глядя на твою рожу, сроду не догадаешься, что ты удивлен, -
  заметил Спина. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на сфинкса?
   Марк взял маленькую смуглую руку и склонился над нею, не дотрагиваясь,
  однако, губами. Спина постарел за то время, что они не виделись, и его
  задубленная солнцем кожа, ставшая похожей на пергамент, скоро совсем
  высохнет. Но зоркие, как у мартышки, глаза, разглядывавшие бесстрастное лицо
  Марка, были все такие же живые.
   - Мне говорили, что вы в Неаполе, Дон Сальваторе.
   Фраза была дипломатической. Приличие требовало не показывать Спине, что в
  компании "Винсент Стивенс" или в любой другой подобной организации на
  территории Соединенных Штатов мог найтись человек, который не знает о
  переезде Спины на Кубу и о причинах этого переезда. Всем было известно, что
  Спина взял в свои руки контроль над международной торговлей наркотиками,
  которая в дальнейшем будет осуществляться из Гаваны. А несколько