ез в темном гейзере из пены, потом вновь появился на поверхности в
  двадцати ярдах от этого места. Где-то на горизонте, держа курс на "Мирамар",
  шел быстроходный катер. Марк помахал ему рукой, но ответа не получил, из
  чего сделал заключение, что его не видно.
   Через полчаса из-за скалы вдруг появился негр с кучей раковин, которые он
  отыскал на мелководье. Неподалеку от хижины он принялся вытаскивать из них
  моллюсков. В любом другом месте он просто взял бы мачете и срезал верхушку
  раковины, но здесь, возле прибрежных клубов, отполированные раковины
  раскупались в качестве сувениров. Чтобы вытащить моллюсков, негр поднимал
  раковину высоко над головой, а потом изо всех сил швырял на мокрый песок.
  После двадцати-тридцати подобных бросков оглушенный и умирающий моллюск
  наконец раскрывал створки своего панциря. Ловец раковин, негр с длинными,
  огромных размеров конечностями и порыжевшими от солнца и соленой воды
  волосами, устраивал из этой операции целое представление: он прыгал и
  танцевал на песке и, швыряя раковину, с громким призывным криком откидывал
  назад голову. Он, казалось, не замечал Марка. Марк с презрением следил за
  его прыжками - какой-то получеловек, существо сумеречных глубин чуждого ему
  мира, почти обезумевшее от нищеты и одиночества.
   Он подождал, пока пламенное солнца не коснулось горизонта - чуть
  отпрыгнуло и скользнуло за него, - а потом поехал в Гавану в контору Спины у
  стен кладбища.